ff

Эй, Александра, проснись… Ты меня слышишь? Слышишь меня?! Проснись же, открой в глаза и взгляни на себя. Посмотри, посмотри же в зеркало. Ну что, ты довольна? Тебе нравится твое отражение? Ты себе нравишься?
Посмотри в кого ты превратилась!
И этот полный адской, нестерпимой боли крик, разрезающий ночную тишину, подобно остро наточенному ножу, снова раздается в полупустом доме семьи Дюран, и будит недавно заснувшего некрепким, тревожным сном супруга и молодую нянечку. И снова вдох, титанически тяжелый, кажется что вот он, именно он - последний, который ты сделаешь, в своей не такой уж и долгой, но совершенно бессмысленной жизни. Но нет. Боль отступила. Прилив отхлынул, как то бывает всегда. Ненадолго. Она вернется. Непременно. Жди ее, жди своей нестерпимой муки, смиренница. Прими пытку. Крест твой неизмеримо тяжел, но что поделаешь? Умереть? Не торопись, дорогая, слишком все просто ты решила. Прими, так как есть, как должное. Живи, мученица. 
А помнишь свои сны? Боишься? Боишься себя? Вспомни инфернальных химер, которых рождает твой отравленный химией лекарств ум, вспомни фантастических, ужасных тварей, с острыми что бритвы когтями и рядами зубов. Вспомни черных, огромных птиц, кружащих над тобой в тяжелых, наркотических грезах, раздирающих твое тело на сотни кровавых кусков, не зная жалости, усталости или покоя. Не плачь. Это не пройдет, это – твое, и только твое. Упивайся болью, как разгульный пьяница крепкой настойкой, отдающей валерьяной и горечью таблеток. Их десятки, сотни, ты уже перестала считать, да и незачем все это, попусту, глупости – так, лишь мел в белой глазури, которым торгуют по цене мифической панацеи. Эффекта нет, нет, нет и никогда не будет. Костлявая старуха в черных одеждах, с остро наточенной косицей уже давно нашла твой дом, знает твою комнату, пропахшую спиртом и горьким духом медикаментов, и саму тебя в лицо, но ждет, ждет возле твоей постели, насмешливо наблюдая, как ты с каждым днем становится все ближе и ближе ее темный триумф, ее молниеносное восхождение в беспощадной неотвратимости.
Или бессонница – ночь за ночью, твоя сестрица, лучшая подруга и врагиня, рука об руку с тобой, и потолок снова падает – медленно, но верно, вниз по стенам, гравитация тянет его к себе. А потом вдруг острые, раскаленные иглы беспощадно вопьются в виски, пробив череп и проникнув в самое нутро, заставят тебя взвыть как безродного, потерянного дикого зверя, разрывая горло, и заставив связки натянутся до предела, до невозможности. Ее не сдержишь и не скроешь, она есть тебя заживо, и ей наплевать – в сознании ты или нет. А утром солнечный свет – животворящий, теплый  - ты его ненавидишь теперь, прячешься в своих черных одеждах, и боишься его что нечисть – глаза режет так, что терпеть нельзя. И тогда лишь одна отрада твоя, счастье твое найдет тебя.
Маленькие, неприметные ампулки, они теряются на фоне огромных пол-литровых пакетов с растворами, которые тебе колют каждый день. В них – светло-серый порошок, идеальные кристаллики, которые нужно лишь разбавить водой в нужной пропорции – вот и весь секрет, ничего сложного. Все просто, так легко и быстро… Быстрее. Твое стерильное счастье, эйфория по венам, и безмятежное, темно-бежевое забытье прикрытых век. О Александра, неужели все мечты твои теперь умещаются в тонкие однокубовые шприцы, с короткими иголочками с волосок? Раньше это было модным, так развлекались, снимали апатию и плохое настроение, а ты теперь их раба. Раба подкожной инъекции, которая принесет долгожданный покой, и тихое счастье.
Ведь тебе больше ничего не надо, милая?
Несколько фактов:
- В прошлом – искусствовед.
- Замужем (с удовольствием подыщем вам мужа).
- Больна злокачественным новообразованием (раком, говоря простыми словами) в одной их тяжелых стадий, получает паллиативное лечение (отсюда и  болезненное пристрастие к наркотическим анальгетикам).
- Бесплодна (можно это как-то связать с диагнозом).
- Несмотря на диагноз – не бросает курить, и по прежнему – завивает волосы и ухаживает за собой. Дом покидает редко.